вокруг вселенные пульсируют и сжимаются, а ты все так же "как дела?" спросишь ровным голосом; я не умею складывать слова в предложения, мое существование вообще под вопросом
всё началось с крика. он был не так уж, чтобы особо оправдан, но ожидаем. это как узнать, что ребенок разбил твой стеклянный сервиз. или начал резать кошек после уроков. пять минут на сигарету и самоподстегивание, полчаса на ужин и утешения. яростно почистить зубы, два часа в потолок, фервекс, дописать сообщение и заснуть с телефоном в руке. утро, чай, аптека. "ну и что сервиз, вот у нас был случай..!". слишком длинные фразы, слишком медленные минуты, слишком яркие клипы, слишком большая гравитация. смутно помню встречу со спецназовцем Чуком и никитосом Геком - они, казалось, специально были подсажены к нам в коробку пинцетом свыше. растянуто и сложно выясняли вопросы религии, взяли сигарет. помню Средство для Мытья Посуды и Тряпку для Пола. помню звонки, напоминавшие выступления Задорнова - с максимально серьезным лицом и взрывом смеха в конце. в это время я безумным усилием воли вспоминаю вторую строчку эпиграфа, но тут же забываю первую (внезапно пришло решение с листком бумаги. если бы не ковбой, каюсь, оно бы так и утонуло в сингулярности). ожидаемо пьянящий воздух, беременная школьница в чулках. мне только кажется, или ты продумала все фразы заранее? два часа в потолок - пророческий звонок (ладно, не совсем ровный.) - пощечина душа перед выходом. хищные деревья, опасный взгляд в стекле. каждый шаг что-то забирает и делает легче, держусь за палочку мороженого, чтобы не улететь. это не я, это не со мной. много людей, мне страшно за них. another brick in the wall уныл, остальное тоже. маленький репродуктор в шапочке, в моих движениях скользит неизгладимая, еле заметная неправильность. прости, волосатый, я опять тебе все испортил.