а на самом деле я внимаю поток сознания Сигуров и отчаянно пытаюсь не вспоминать то холодное утро - нарочито бодрое, но пронизанное ощущением окончательной потери абсолютно нематериального, сумасшедшего и этакого обидносмешного, но от этого не менее важного счастья. навроде как ударить по перевязанным крыльям, свалив обратно на землю. and everybody seems to be ok with that. у нас не летают.

никуда не поеду один.